ТЕОРЕТИЧЕСКАЯ ГЕОГРАФИЯ КАК РЕФЛЕКСИЯ ЛАНДШАФТОВЕДЕНИЯ

Районистика – наука о районировании как отражении этого мира.

 Источники концепций Родомана: сложное и своеобразное АТД Союза и морфологическое районирование в физической географии. Определяет себя наследником учёных 30-50-х годов: Д.Л. Арманд считал районирование интеллектуальным приёмом для обобщения эмпирических данных, более эффективным способом познания мира, а не выявлением заранее данных объективных районов, которые при известных усилиях не могут быть не выделены.

 Прошёл путь от изучения контуров к рассмотрению их содержания, явлений, отображаемых этими контурами, повторив в этом путь развития географии в целом – от гео-графики ко всему прочему.

 Картоиды: приводя в своих работах цитаты из существующих карт понял, что копирование всей карты не является необходимым, достаточно общей её схемы. Картоид – формула с минимальным набором изобразительных средств, отражающая идею. Родоман не придумал картоидов, к первым их видам можно отнести квазикартографические изображения древних и первобытных людей, однако можно говорить о картоидах Родомана – специфическом жанре с особыми правилами.

 Идеи Родомана не вписались в мировую англоязычную науку, но ей неизвестно и советское пространство, ставшее предметом описания Р. Классическое советское ландшафтоведение (Солнцев и пр.) обошлись без Р., может так и надо.

 Каганский: Природное ландшафтоведение черпало свой материал исключительно из культурных ландшафтов, других на Земле уже нет (отсылка к идее культурного ландшафта, как некоего участка, освоенного в рамках некой культуры, семантически – развивать её при аудитории не стал и на реплики, в которых его утверждение поняли как «на Земле не осталось не-антропогенных ландшафтов» отвечать не стал). Московская школа ландшафтоведения возникла на материале изучения очень хорошо освоенных территорий. Природное ландшафтоведение – одна из интерпретаций культурного ландшафта. Ссылка на работу Н.Г. Суховой Развитие представлений о природно-территориальных комплексах в русской и советской географии: схема Солнцева победила только потому, что позволяла практику массового картографирования ландшафтов.

 Идея ландшафта замешана на метафоре организма, но метафоре пришедшей не из биологии, а из культуры.

 Советское ландшафтоведение породило гигантский поток рефлексии (Ефремов, Арманд, Преображенский), больше, чем другие отрасли советской географии. При этом теоретическая география ланд-ми не освоена, рефлексии много, но недостаточно.

 Сплошных контуров на деле нет: как правило границы природных явлений имеют разную выраженность, и не всегда бывают сплошными. Нужна интеллектуальная воля, чтобы замкнуть границы районов.

 Ландшафтоведение – главное достижение в области описания страны, в то время как людям из АП сложно запомнить все почти 90 субъектов федерации, советские ланд-ды выделили и описали около 50 тыс. единиц.

 Если язык картинок структурирует язык понятий, если понятия можно нарисовать и откартировать – то и есть теоретическая география. Пространство не обязательно должно быть земным, достаточно аналогии. Понятия как узловые районы, карты науки.

 История отечественного ландшафтоведения закончилась тогда, когда она должна была начаться. Изучили разнообразие ланд-в, построили л-е карты, вот тут-то бы и начать размышлять: проверить распределение Ципфа, симметрию, морфологию и т.д. – этого всего нет.

 Необъяснимая эффективность картографии аналогична необъяснимой эффективности математики. С картой как планом выражения можно работать автономно.

 То, что утверждается как устройство ландшафтной реальности на деле – устройство семиотической системы, связанной с картированием. Ланд-ды на самом деле изобразили форму собственной интеллектуальной деятельности, а ланд-т за ней скрылся.

 Вопросы, выступления, дискуссия: Что, по-вашему, такое ланд-т? К.: три классических работы советского ланд-я Исаченко, Д.Л. Арманда и А.Д. Арманда – это семейство концепций. Да, тело природы, да, земной организм и сообщество, плюс интеллектуальная конструкция. Если сузить контекст, то можно определиться, но определиться надо с терминами типа «существование»… Р.: Целевая установка? Экономное описание. В науке тот же принцип divide et impera, чтобы интеллектуально властвовать над чем-то, надо это нечто разделить, а части наделить значениями и словами. Проблема также в двузначной структуре решений, с которой необходимо соотнести реальность. К.: не согласен, можно работать с расплывчатыми множествами (а структура мышления?).

 Если районы достраиваются, то репрезентативен ли статистический анализ? К.: Не знаю, но стоит попробовать. Р.: характер генерализации, свойство науки и сознания вообще – обобщать, игнорируя часть информации, достраивая некие несмыкающиеся ареалы. Если ареал не достроить, то картинку сложно будет понять вербально. К.: если постепенности нельзя познавать вербально, значит надо познавать их невербально.

 Трейвиш: хозяйственная деятельность на стыке природных районов, соотношение, как анализировать? Р.: берег моря – узловой район, берег – и граница и центр в виде оси, онтологическое разделение моря и суши – это наследие античности и нас смущать сильно не должно, море также успешно хозяйственно осваивается, как и суша.

 Ряд глупых вопросов пропущен.

 Последнее слово. Родоман: Я не претендую на звание изобретателя теоретической географии, я автор ряда определённых моделей (отображённых с помощью картоидов). Тем не менее, за ТГ мне пришлось отвечать и пострадать. Претендовала ТГ на то, чтобы стать центром географии, но состоялась в пределах экономической географии. Каганский: Вопросы и обсуждение были здесь конструктивной рефлексией, но высказанные нами идеи восприняты, кажется, как деструктивная рефлексия. Пример из истории: Гвоздецкий о юном даровании – Каганском: «Каганский занимается ТГ». Члены комиссии: «Какой ужас»! Наше ландшафтоведение – чистое проявление, реализация хорологической концепции с пропитавшим на тот момент всю науку генетизмом. Ландшафтоведение – ядро географии, без него она не сохранилась бы как интеллектуальная традиция. Ответ на ряд реплик: что ещё могло бы быть сделано в ландшафтоведении? Ландшафтный атлас, изображение сукцессионных систем, не попутанных с антропогенными случайностями, изображение самих границ и их типов. Р.: бледным фоном положить изображения фаций на топокарты. Как видится карта культурного ландшафта? Освоенность, степень антропогенного воздействия, хозяйственное использование и символическая ценность мест и территорий, важные (культурно, символически) траектории, отношения и связи. В ходе последнего слова продолжалась дискуссия Родомана и Каганского об отражении постепенных переходов специальными, «новыми» методами или же простым ареальным разграничением.